?

Log in

No account? Create an account

утро перед выборами

Утро перед выборами
В день, когда страна выбирает свой вектор развития, раньше всех встают школьные учителя и мелкие чиновники – именно им приходится определять, кто сегодня победит.
В Америке самые активные избиратели это средний класс, бизнесмены и нацменьшинства.  У нас «решают» бабушки (напомню, это жаргонное слово даже вошло в разговорник, написанный по итогам визита в Украину), работяги и бюджетники. Если перефразировать : те, кто не знают, что такое политические свободы, те, кому на них наплевать, и те, у кого их нет. «Наши люди в булочную на такси не ездят» - наши люди на выборы к урнам не ходят.
Read more...Collapse )
<left>С большим интересом прочитал новую книжку Севы Непогодина. Вначале не покидает ощущение вторичности сюжета и главное героя. Потребление, лицемерие, одиночество... Все это уже было. Непогодин упоминает, что после Довлатова писать о журналистике глупо.  С ним нельзя было бы не согласиться, если бы его описание не напоминало бы скорее Хантера Томпсона.</left>
<left> </left>
<left>Кстати, Довлатов своих героев любил. Несмотря на лицемерие советской партийной прессы, да и самого общественного устройства для него они были жертвами обстоятельств. Как, впрочем, и он сам.</left>
<left> </left>
<left>Для Непогодина же слабость окружения или их ошибочные, с точки зрения автора, убеждения это не более чем повод позубоскалить. Или в очередной раз утвердить свое выдающееся положение. Мнение Непогодина об одногодках отдает диагнозом.</left>
<left> </left>
<left>При этом повесть «Поколение G», как и рассказы автора, хороша не желчными нападками, а желанием ухватить эпоху. И, мне кажется, ему это удалось.</left>
<left>Если вы хотите ностальгировать по фантикам Turbo, приставкам Dendy и автоматам с газировкой — вам в соответствующие группы в социальных сетях. Тысячи человек рассматривают фотографии аудиокассет, старых мобильных телефонов и скриншоты «Братьев Марио». Сильно, но очень плоско.</left>
<left> </left>
<left>Текст Непогодина заставляет задуматься о том, что нам дало то странное время, в котором мы росли. Сам автор отвечает просто — мы все просрали. Но даже отвечать именно так, это характеристика поколения.</left>
<left> </left>
<left>Он, как и я как, и десятки тысяч олесситов и украинцев родились в переломное время. 1984-1986 годы это демографический взрыв. Его аудитория это люди, живущие в том же культурном пространстве. В процессе чтения ты подбираешь образы и просто мелкие детали, которые щедро расшвыривает автор и примеряешь на себя. Подходит, как правило, довольно много.</left>
<left>Видно, что автор очень хотел сделать книгу «одесской», но я бы не сказал, что для меня это было важно. Гораздо важнее, что в ней я узнавал себя.</left>



http://vk.com/note1647082_11641754


Виктор Пелевин спрашивает PRов

В субботу 13 ноября состоялись очередные занятия в PR-лаборатории, созданной журналом «Советник» и факультетом прикладной политологиии ГУ-ВШЭ.
В них принял участие писатель Виктор Пелевин, которого член Экспертного совета журнала Алексей Кошмаров в своем письме в редакцию «Советника» накануне занятий назвал «отражением собственных текстов на т.н. «реальную жизнь». Мотивируя свой отказ принять участие в лабораторных занятиях, г-н Кошмаров заявил, что «не считает для себя возможным обсуждать с котлетой принципы кулинарии».
Как показали занятия, точка зрения г-на Кошмарова не лишена серьезных оснований, как, впрочем, и мнение г-на Пелевина о том, что «кулинар» Кошмаров никак не застрахован от того, что в один прекрасный момент сам может превратиться в «котлету».

x x x

Я обращаюсь к вам, чтобы попытаться вместе ответить на некоторые вопросы. Ответить на них, как мне кажется, довольно нелегко — ответ здесь подразумевает не «да» или «нет», а, скорее, некоторый анализ. Я хотел бы услышать мнение профессионалов, именно потому, что у нас самих нет ответов, а только предположения. Основная тема разговора, если поставить ее максимально широко, это соотношение реальности и имиджа. Меня так же интересуют вопросы, связанные с определением того, что такое общественное сознание с точки зрения PR-технологов и где лежат границы допустимого манипулирования им.

1. Информационное пространство переполнено имиджами, которые давно живут собственной жизнью. С экономической точки зрения имидж — это коммерческий продукт, имеющий определенную стоимость, причем стоимость тем выше, чем выше эффективность этого имиджа. С другой стороны, общество до некоторой степени верит в имиджи, считая, что это информационные образы реальности. Но если имидж не отражает реальность, а модифицирует ее, его уже нельзя назвать имиджем, то есть образом. Возникает вопрос — если это образ, то образ чего? Мы имеем дело с феноменом труднопостигаемой природы — отражением, существующим независимо от отражаемого. Этот феномен правильнее называть не имиджем, а «виртуальным информационным объектом». У этого выражения, кстати, такая же аббревиатура, как у «временно исполняющего обязанности», «врио». Кроме того, ясно чувствуется связь со словом «врать». Именно виртуальные информационные объекты и заполняют центр политической жизни — голосуя, люди выбирают из их набора. Корректно ли вообще употреблять слово «имидж» по отношению к достаточно произвольной галлюцинации, наведенной политтехнологами на основе уловленных ожиданий избирателей? Что это такое — «имидж»? Не получается ли так, что наши родители должны были выбирать из одного полумертвого, но настоящего Брежнева, а мы выбираем из десяти разных галлюцинаций, не зная, что за этим стоит? Можно ли назвать такую систему направления демократией, не имеем ли мы дело, скорее, с имагократией, если воспользоваться термином Чеслава Милоша, или с PR-кратией? Как вы относитесь к тому, что политическая жизнь эволюционирует в эту сторону и к чему, по-вашему, может привести эта эволюция?

[]
2. То, что имидж является коммерческим продуктом, приводит к тому, что происходит инфляция имиджей. Они выцветают, если постоянно не вливать в них новые деньги. Кроме того, они постепенно разрушаются компроматом и перестают вообще вызывать в людях какие-то чувства, кроме глухого омерзения. Не ведет ли инфляция имиджей к тому, что у людей окончательно пропадает вера в продукты политтехнологий? Не замечают ли профессионалы этой тенденции, которая может проявиться, например, в растущей непредсказуемости и неуправляемости электората, в том, что отработанные и надежные технологии вдруг дают сбой? Не проявляется ли эта тенденция в том, что технологии становятся одноразовыми, как шприцы?

3. В силу своей природы человек не имеет прямого контакта с общественным мнением — он может лично ознакомиться только с мнением другого человека. Общественное мнение — одна из глосс информационного пространства. О содержании общественного мнения люди узнают из СМИ, причем рейтинг считается его единственной объективной характеристикой. Картина общественного мнения, созданного на основе рейтингов, внедряется в сознание электоральной единицы, которая всегда подсознательно отождествляет себя с большинством, поскольку в массовом сознании именно большинство является носителем моральной истины. Возникает положительная обратная связь, которая ведет к дальнейшему росту рейтинга, и т. д. Не является ли общественное мнение, созданное имиджмейкерами на основе рейтинг-технологий, имиджем общественного мнения? Не ведут ли рейтинг-технологии к формированию в сознании электоральной единицы имиджа избирателя, который впоследствии и будет выбирать между имиджами политиков? И не правильнее ли в таком случае говорить не о выборах, а об имидже выборов? Насколько прозрачны и доступны для общества способы сбора информации о состоянии общественного мнения? Зачем, с коммерческой точки зрения, вообще заниматься изучением того, что дешевле изготовить? Должны ли технологии определения рейтингов быть прозрачными для общества?

4. Если расширить предыдущий вопрос — принято считать, что в советском обществе общественное мнение являлось высшим моральным критерием. Именно в этом его ценность. Это некая главная инстанция, причем иерархически она в некотором смысле даже серьезней, чем государственная власть. В идеале демократия — это самоуправление общества на основе общественного мнения. Но мы уже говорили о том, что в реальном кошмарном мире общественное мнение существует только в качестве медиа-продукта, или сообщения о состоянии общественного мнения. По сути, общественное мнение и есть это сообщение. Насколько ценно для общества сформированное за деньги общественное мнение? Должно ли так быть при демократии? На что мы опираемся на самом деле, когда сначала формируем общественное мнение, а потом говорим, что опираемся на него? Как может общество защитить себя от попыток подделать его мнение?

5. Насколько осознают сами политтехнологи возможные результаты своей работы? Не имеем ли мы дело с разработкой и производством оружия массового информационного поражения, о мощности которого могут не догадываться даже его разработчики? Не являются ли современные технологии обработки массового сознания развитием разработок геббельсовской и сталинской пропаганды?

6. В средствах массовой информации часто пишут, что будущие выборы станут парадом новых политтехнологий. Не поясните ли вы, как профессионалы, о чем идет речь? Чего нам ожидать и как нам защищать свой разум?

7. Известно, что среди технологий, используемых в PR, имеются методики принудительного управления сознанием, такие, как НЛП. Хороший коммуникатор вроде Рейгана или Жириновского пользуется техникой НЛП неосознанно. Поэтому к таким людям не может быть претензий — эти своего рода талант, который человек применяет интуитивно. Но совсем другое дело, когда методики шизоманипулирования изучаются и применяются сознательно. Мы говорим о таких технологиях НЛП, как reframing, confusion (разрыв шаблона), double bind и более серьезных. Вопрос для профессионалов, потому что мы не собираемся здесь обучать этим техникам тех, кто с ними не знаком. Люди, подвергающиеся действию этих технологий, не должны о них знать — в противном случае применение этих методов теряет смысл. Нормально ли такое положение вещей? Должны ли быть PR-технологии полностью прозрачны для общества и возможно ли это? Можно ли создать независимую структуру, которая информировала бы общество о том, как на него действуют PR-технологии и как обрабатывается общественное сознание?

8. Вопрос о внутреннем мире политтехнолога. Известно, что для того, чтобы заставить поверить во что-либо других людей, необходимо хотя бы на секунду поверить в это самому. PR-специалисты поочередно обслуживают силы противоположные или серьезно несовпадающие друг с другом. Не приводит ли к крайнему цинизму или шизофрении профессиональная необходимость последовательно (а в идеальном для бизнеса случае — одновременно) отождествляться с таким количеством полярных мнений? Как защищают себя PR-технологи от этого психически опасного аспекта собственной деятельности? Можно ли говорить о внутренней PR-работе с самим собой? Доставляет ли им наслаждение осознание того, что они могут привести к власти любого идиота? Презирают ли они своих клиентов?

9. Общественным мнением манипулируют в интересах тех, кто платит за это деньги. Но при этом объектом манипуляций становится сознание других людей. Любого человека возмутило бы, если бы по чьему-то заказу ему вдруг сделали татуировку на лбу. Но почему общество должно разрешать татуировать свое сознание, да еще бесплатно? Не в рекламблоках, а в сознании людей. Почему заказчик любого вида рекламы не платит отдельным гражданам за размещение своей информации в их сознании? При установке рекламного щита происходят отчисления городской архитектуре, ГАИ, охране президента, балансодержателю и т.д. — все в доле, кроме членов target group. С ними этот вопрос даже не обсуждается. В чьей собственности вообще находится сознание человека в условиях рыночных отношений? Может быть, есть смысл создать союз граждан, принудительно подвергнутых PR-воздействиям? Кто защищает интересы и права граждан как объектов PR-манипулирования?

10. Как получилось, что PR-технологи стали так трепетно относиться к своему имиджу в общественном сознании, что даже провели PR-акцию с подписанием некой хартии? Ведь никто еще не проводил черных PR-кампаний против PR как такового, значит, специалистов не устраивает тот образ, который сложился в обществе объективно. С другой стороны, некорректно обвинять во всем политтехнологов — у них такие заказчики, и их деятельность — просто опрос. Целью большинства политиков не является утверждение таких ценностей, как экология или либерализм, патриотизм или почвенничество. Цель — получить ресурс власти под ресурс денег. Поэтому PR-специалисты не могут быть моральнее или порядочнее своих заказчиков. Или все-таки могут?

http://vkontakte.ru/note1647082_11577354

Михаил Штекель, журналист, блогер: Нет налогам без представительства

Видимо, их оскорбляло само существование предпринимателей, которым не нужно было документально показывать все доходы-расходы...



Кремлевский бот :)

Меня кажется полюбили кремлевские жж-боты. Стоило один раз дать ссылку на рассказ Панюшкина, как  в пост об аэрофобии приперся павел пузин (дал же Б-г фамилию) и оставил демотиватор про Митрохина.
Ребята, приходите ко мне в блог на Эхо, я тут о политике не пишу :)
Сходили по приглашению Веры Грузовой на спектакль «Письмовник. Элегия» Алексея Ботвинова. В главных и единственных ролях Ольга Петровская, Евгений Юхновец и сам Алексей Ботвинов.

Я люблю Украинский театр. Может быть мне везло со спектаклями, на которые я ходил. Я смотрел там «Гамлета», смотрел «Эдипа», смотрел «Украинский декамерон». Когда в Одессу приезжает Гришковец, он приезжает именно сюда. Мелочь, а приятно. Ну и нужно обладать определенным мужеством, чтобы продвигать в Одессе украинскую культуру.
Меня несколько настораживали восторженные отзывы в блогах и советы «взять с собой носовые платки», но чего только не напишут, подумал я. В первую очередь огромное спасибо за приглашение. Во вторую очередь, это замечательно, что в Одессе ставят по мотивам современной литературы.

Я услышал замечательную игру Ботвинова и крики Юхновца, увидел местами очень трогательную игру Петровской, интересную (правда не оригинальную) идею срывания покрывал с декораций и близкий мне лично прием со сценической одеждой, висящей на вешалке в центре сцены. Но я не увидел спектакля. У меня не вызвали сочувствия судьбы главных героев, моя жизнь никак не изменилась, когда я выходил из зрительного зала. Ботвинов – замечательный музыкант, но найти сценические методы, которые было бы не стыдно сопоставить с его уровнем игры, он, я считаю не смог. Ну и «михалковская» (как отметила моя жена) манера подытожить спектакль «себя-явлением»  не лучшая идея.

Я не устаю приводить в пример «Театр на Чайной», о спектакле которого я как-то писал. По странному совпадению, темы спектаклей очень близки. Я говорю о «Вне зоны доступа». Да, там нет потрясающей фортепианной игры, но есть мучение людей, катарсис и изменение мировосприятия. Есть чувство театра.

Возвращаясь к «Элегии». Приятно, что в Одессе ищут новые формы. Музыкальный спектакль – однозначно необычная форма, тем более если за роялем Ботвинов.
Под катом перевод речи израильского премьер-министра в ООН. Откровенно и по делу
Read more...Collapse )

танка для рака

Танка для знака Рак


Рак

Я вышел из дому
И, верно, с полчаса
Шел с видом
Делового человека,
Как будто я куда-нибудь спешу.


Получить свою танку.
Оригинал взят у bilozerska в Усім, хто людина, а не біомаса. Б’ю на сполох!
Друзі і опоненти, ми тут щойно проклацали клювом, і наші покидьки-кнопкодави прийняли сьогодні у першому читанні просто ЖАХЛИВИЙ законопроект.

Законопроектом (реєстр. №4585) пропонується заборонити носіння військової форми, форми одягу інших військових формувань та знаків розрізнення і відзнак особами, які не мають на це законних прав. А також забороняється мати символіку, що відтворює державну (тризуб) і так далі.
Повний текст законопроекту можна скачати тут.

А ми й не знали. А ми й не чули. Найбільш свідомі і небайдужі з нас займалися політв’язнями, переважна більшість просто працювали і відпочивали. І жодного пікету ми не зробили, і взагалі ніяк не заявили гучно, що нам це не до вподоби.
Ці покидьки зібралися заборонити все, і в тому числі звичайний камуфляж, який носять мисливці, рибалки, туристи, страйкболісти, реконструктори... Яких у країні десятки тисяч. І більшість із них носять саме той затверджений Кабміном "дубок", який перший потрапляє під заборону.
Якби ж то ми зрозуміли, що нас десятки тисяч і ми можемо встати їм на заваді...

Шановні мої аполітичні друзі! Ви думали, коли я кричу, що у нас створюється поліцейська держава, то вас це не торкнеться, якщо не будете "світитися"? Їжте.
Шановні мої страйкболісти! Ви хотіли залишатися аполітичними, щоб уникнути зайвої уваги з боку влади, і крутили носами, коли ми приходили на ігри з символікою, - їжте.

Втім, зараз не час розбиратися, хто винен. Усім зрозуміло, що ці негідники мають не меті знайти законні підстави для знищення молодіжних організацій. Але рикошетом це б’є по всіх.

Друзі! На одну велику гру може з’їхатись півтисячі людей. Невже на один пікет під комітети не зійдемось? Я розумію, що це для вас дико, незвично, а комусь і страшно - вийти на вуличну демонстрацію. Ви зневажливо думаєте, що мітингування - зайняття для нероб і проплачених студентів (а ви ж не такі, ви бабло заробляєте, а у вільний час розслабляєтесь на свіжому повітрі). Може, у чомусь ви навіть маєте рацію. Але дієвіших за пікети методів тиску (у межах закону) людство ще не вигадало. І якщо ви зараз не вийдете - Ви заслужили, щоб вам, як баранам, заборонили відчувати себе чоловіками.
Взагалі, якщо ми допустимо, що нам будуть указувати, що нам носити, а що ні, - скоро докотимося до того, що усі носитимемо виключно красиві костюмчики у смужечку.

Керівники мережі магазинів "Мілітарист" та інших подібних магазинів! Новий закон ударить по вас в першу чергу. У вас же бізнес, певно, є якісь зв’язки і якісь важелі впливу - саме час їх використати. Саме час, якщо щось почне організовуватись, допомогти людям, наприклад, виготовити агітпродукцію.

Коротше, якщо ми зараз це схаваємо, хана Україні, буде з неї Білорусь, а то й Росія.

Невідомо, скільки у нас часу до другого читання. Невідома точна дата, коли законопроект буде доопрацьовуватись в комітетах. Так що бігом поширюємо інформацію, малюємо "демотиватори", привертаємо увагу ЗМІ і думаємо разом, що ще не пізно зробити.

Черногория, часть 3

Продолжаю публикацию заметок по Черногории. Будет еще как минимум 3-4 части
***
Итак, вторник – Дубровник. Подъем в 6 утра, ехать нам через всю страну. Если что, мы проехали по побережью от Албании до Хорватии и можем честно заявить: «Сколько там той Черногории, 4 часа ехать». Помнится, у Нила Геймана в одном из рассказов Лос-Анджелес называют городом 30 минут – в любую точку города можно добраться примерно за полчаса. Черногория – страна трех, максимум четырех, часов, за которые можно проехать с юга на север.
Read more...Collapse )

Latest Month

March 2013
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lizzy Enger